Категория
География
Тип
реферат
Страницы
51 стр.
Дата
27.06.2013
Формат файла
.html — Html-документ
Архив
723350.zip — 31.16 kb
  • sovremennaja-estestestvenno-nauchnaja-kartina-mira_723350_1.html — 122.03 Kb
  • Readme_docus.me.txt — 125 Bytes
Оцените работу
Хорошо  или  Плохо


Текст работы

 
СОДЕРЖАНИЕ.

Стр.

Введение.
1. Кризис классического естествознания на рубеже ХIХ-ХХ веков.
1.1. Кризис в физике на рубеже веков.
1.2. Кризис дарвинизма в конце ХIХ века.
1.3. Становление учения о наследственности (генетики).
2. Естествознание на пороге ХХI века.
2.1. Теория самоорганизации (синергетика).
2.1.1. От моделирования простых к моделированию сложных систем.
2.1.2. Характеристики самоорганизующихся систем.
2.1.3. Открытость.
2.1.4. Нелинейность.
2.1.5. Диссипативность.
2.1.6. Закономерности самоорганизации.
2.2. Глобальный эволюционизм.
2.3. На пути к постнеклассической науке ХХI века.
Заключение.
Литература.

Введение.
Познание единичных вещей и процессов невозможно без одновременного
познания всеобщего, а последнее в свою очередь познается только через
первое. Сегодня это должно быть ясно каждому образованному уму. Точно также
и целое постижимо лишь в органическом единстве с его частями, а часть может
быть понята лишь в рамках целого. И любой открытый нами "частный" закон -
если он действительно закон, а не эмпирическое правило - есть конкретное
проявление всеобщности. Нет такой науки, предметом которой было бы
исключительно всеобщее без познания единичного, как невозможна и наука,
ограничивающая себя лишь познанием особенного.
Всеобщая связь явлений - наиболее общая закономерность существования
мира, представляющая собой результат и проявление универсального
взаимодействия всех предметов и явлений и воплощающаяся в качестве научного
отражения в единстве и взаимосвязи наук. Она выражает внутреннее единство
всех элементов структуры и свойств любой целостной системы, а также
бесконечное разнообразие отношений данной системы с другими окружающими ее
системами или явлениями. Без понимания принципа всеобщей связи не может
быть истинного знания. Осознание универсальной идеи единства всего живого
со всем мирозданием входит в науку, хотя уже более полувека назад в своих
лекциях, читанных в Сорбонне, В.И.Вернадский отмечал, что ни один живой
организм в свободном состоянии на Земле не находится, но неразрывно связан
с материальноэнергетической средой. "В нашем столетии биосфера получает
совершенно новое понимание. Она выявляется как планетное явление
космического характера".
Естественнонаучное миропонимание (ЕНМП) - система знаний о природе,
образующаяся в сознании учащихся в процессе изучения естественнонаучных
предметов, и мыслительная деятельность по созданию этой системы.
Понятие "картина мира" является одним из фундаментальных понятий
философии и естествознания и выражает общие научные представления об
окружающей действительности в их целостности. Понятие "картина мира"
отражает мир в целом как единую систему, то есть "связное целое", познание
которого предполагает "познание всей природы и истории..." (Маркс К.,
Энгельс Ф., собр. соч., 2-е изд. том 20, с.630).
В основе построения научной картины мира лежит принцип единства
природы и принцип единства знания. Общий смысл последнего заключается в
том, что знание не только бесконечно многообразно, но оно вместе с тем
обладает чертами общности и целостности. Если принцип единства природы
выступает в качестве общей философской основы построения картины мира, то
принцип единства знаний, реализованный в системности представлений о мире,
является методологическим инструментом, способом выражения целостности
природы.
Система знаний в научной картине мира не строится как система
равноправных партнеров. В результате неравномерного развития отдельных
отраслей знания одна из них всегда выдвигается в качестве ведущей,
стимулирующей развитие других. В классической научной картине мира такой
ведущей дисциплиной являлась физика с ее совершенным теоретическим
аппаратом, математической насыщенностью, четкостью принципов и научной
строгостью представлений. Эти обстоятельства сделали ее лидером
классического естествознания, а методология сведения придала всей научной
картине мира явственную физическую окраску. Однако острота этих проблем
несколько сгладилась в связи с глубоким органическим взаимодействием
методов этих наук и пониманию соотнесённости установления того или иного их
соотношения.
В соответствии с современным процессом "гуманизации" биологии
возрастает ее роль в формировании научной картины мира. Обнаруживаются две
"горячие точки" в ее развитии... Это - стык биологии и наук о неживой
природе.., и стык биологии и общественных наук...
Представляется, что с решением вопроса о соотношении социального и
биологического научная картина мира отразит мир в виде целостной системы
знаний о неживой природе, живой природе и мире социальных отношений. Если
речь идет о ЕНКМ, то должны иметься в виду наиболее общие закономерности
природы, объясняющие отдельные явления и частные законы.
ЕНКМ - это интегрированный образ природы, созданный путем синтеза
естественнонаучных знаний на основе системы фундаментальных закономерностей
природы и включающий представления о материи и движении, взаимодействиях,
пространстве и времени.
1. Кризис классического естествознания на рубеже ХIХ-ХХ веков.
Вторая половина ХIХ века в развитии естествознания занимает особое
место. Это - период, который представляет собой одновременно и завершение
старого, классического естествознания и зарождение нового, неклассического.
С одной стороны, великое научное достижение, заложенное гением Ньютона, -
классическая механика - получает в это время возможность в полной мере
развернуть свои потенциальные возможности. А, с другой стороны, в недрах
классического естествознания уже зреют предпосылки новой научной революции;
механистическая (метафизическая) методология оказывается совершенно
недостаточной для объяснения сложных объектов, которые попали в поле зрения
науки второй половины ХIХ века. Лидером естествознания по прежнему является
физика.
1.1. Кризис в физике на рубеже веков.
Вторая половина XIX в. характеризуется быстрым развитием всех
сложившихся ранее и возникновением новых разделов физики. Однако особенно
быстро развиваются теория теплоты и электродинамика. Теория теплоты
развивается по двум направлениям. Во-первых, это развитие термодинамики,
непосредственно связанной с теплотехникой. Во-вторых, развитие кинетической
теории газов и теплоты, приведшее к возникновению нового раздела физики –
статистической физики. Что касается электродинамики, то здесь важнейшими
событиями явились: создание теории электромагнитного поля, и возникновение
нового раздела физики – теории электронов.
Величайшим достижение физики второй половины ХIХ века является
создание теории электромагнитного поля. К середине XIX в. в тех отраслях
физики, где изучались электрические и магнитные явления, был накоплен
богатый эмпирический материал, сформулирован целый ряд важных
закономерностей. Так, были открыты важнейшие законы: закон Кулона, закон
Ампера, закон электромагнитной индукции, законы постоянного тока и др.
Сложнее обстояло дело с теоретическими представлениями. Строившиеся
физиками теоретические схемы основывались на представлениях о
дальнодействии и корпускулярной природе электричества. Полного
теоретического единства во взглядах физиков на электрические и магнитные
явления не было. Однако к середине XIX в. потребность в качественном
совершенствовании теоретического базиса учений о об электрических и
магнитных процессах стала совершенно очевидной. Появляются отдельные
попытки создания единой теории электрических и магнитных явлений. Одна из
них оказалась успешной. Это была теория Максвелла, которая произвела
подлинный революционный переворот в физике.
Максвелл и поставил перед собой задачу перевести идеи и взгляды
Фарадея на строгий математический язык, или, говоря другими словами,
интерпретировать известные законы электрических и магнитных явлений с точки
зрения взглядов Фарадея. Будучи блестящим теоретиком и виртуозно владея
математическим аппаратом, Дж. К. Максвелл справился с этой сложнейшей
задачей. Результатом его трудов оказалось построение теории
электромагнитного поля, которая была изложена в работе “Динамическая теория
электромагнитного поля”, опубликованной в 1864 г.
Эта теория существенно изменяла представления о картине электрических
и магнитных явлений. Она их объединяла в единое целое. Основные положения и
выводы этой теории следующие.
Электромагнитное поле - реально и существует независимо от того,
имеются проводники и магнитные полюса, обнаруживающие его, или нет.
Максвелл определял это поле следующим образом: “... электромагнитное поле –
это та часть пространства, которая содержит в себе, и окружает тела,
находящиеся в электрическом или магнитном состоянии”.
Изменение электрического поля ведет к появлению магнитного поля, и
наоборот.
Векторы напряжений электрического и магнитного полей -
перпендикулярны. Это и объясняло, почему электромагнитная волна
исключительно поперечна.
Теория электромагнитного поля исходила из того, что передача энергии
происходит с конечной скоростью. И таким образом она обосновывала принцип
близкодействия.
Скорость передачи электромагнитных колебаний равна скорости света (с).
Из этого следовала принципиальная тождественность электромагнитных и
оптических явлений. Оказалось, что различия между ними только в частоте
колебаний электромагнитного поля.
Экспериментальное подтверждение теории Максвелла в 1887 г. в опытах Г.
Герца (1857-1894) произвело большое впечатление на физиков. И с этого
времени теория Максвелла получает признание подавляющего большинства
ученых.
Во второй половине ХIХ века предпринимаются попытки придать понятию
абсолютного пространства и абсолютной системы отсчета новое научное
содержание, очистив их от того метафизического смысла, который был придан
им Ньютоном. В 1870 г. К. Нейман ввел понятие a -тела, как такого тела во
Вселенной, которое является неподвижным и которое можно считать за начало
абсолютной системы отсчета. Некоторые физики предлагали принять за a -тело
такое тело, которое совпадает с центром тяжести всех тел во всей Вселенной,
полагая, что этот центр тяжести можно считать находящимся в абсолютном
покое.
Комплекс вопросов об абсолютном пространстве и абсолютном движении
приобрел новый смысл в связи с развитием электронной теории и
возникновением гипотезы об электромагнитной природе материи. Согласно
электронной теории существует неподвижный всюду эфир и движущиеся в нем
заряды. Неподвижный эфир заполняет все пространство и с ним можно связать
систему отсчета, которая является инерциальной и, более того, выделенной из
всех инерциальных систем отсчета. Движение относительно эфира можно
рассматривать как абсолютное. Таким образом, на смену абсолютному
пространству Ньютона пришел неподвижный эфир, который можно рассматривать
как своего рода абсолютную и к тому же инерциальную систему отсчета.
Однако такая точка зрения уже с самого начала испытывала
принципиальные затруднения. Об абсолютном движении тела, т. е. движении
относительно эфира, можно говорить и представить, но определить это
движение невозможно. Целый ряд опытов (Майкельсона и другие), поставленные
с целью обнаружения такого движения, дали отрицательные результаты. Таким
образом, хотя абсолютная система отсчета и была, как казалось, найдена, тем
не менее, она, как и абсолютное пространство Ньютона, оказалась
ненаблюдаемой. Лоренц для объяснения результатов, полученных в этих опытах,
вынужден был ввести специальные гипотезы, из которых следовало, что,
несмотря на существование эфира, движение относительно него определить
невозможно.
Однако вопреки таким мнениям все чаще и чаще высказывались соображения
о том, что само понятие абсолютного прямолинейного и равномерного движения
как движения относительно некоего абсолютного пространства лишено всякого
научного содержания. Вместе с этим лишается содержания и понятие абсолютной
системы отсчета и вводится более общее понятие инерциальной системы
отсчета, не связанное с понятием абсолютного пространства. В результате
понятие абсолютной системы координат становится бессодержательным. Иначе
говоря, все системы, связанные со свободными телами, не находящимися под
влиянием каких-либо других тел, равноправны.
В 1886 г. Л. Ланге, проводя исторический анализ развития механики, и
утверждая бессодержательность понятия абсолютного пространства, предложил
определение инерциальной системе координат: инерциальные системы - это
системы, которые движутся прямолинейно и равномерно друг по отношению к
другу. Переход от одной инерциальной системы к другой осуществляется в
соответствии с преобразованиями Галилея.
Преобразования Галилея в течение столетий считались само собой
разумеющимися и не нуждающимися ни в каком обосновании. Но время показало,
что это далеко не так.
В конце XIX в. с резкой критикой ньютоновского представления об
абсолютном пространстве выступил немецкий физик, позитивист Э. Мах. В
основе представлений Маха как физика лежало убеждение в том, что “движение
может быть равномерным относительно другого движения. Вопрос, равномерно ли
движение само по себе, не имеет никакого смысла”. В связи с этим Мах
рассматривал системы Птолемея и Коперника как равноправные, считая
последнюю более предпочтительной из-за простоты.) Это представление он
переносит не только на скорость, но и на ускорение. В ньютоновской механике
ускорение (в отличие от скорости) рассматривалось как абсолютная величина.
Согласно классической механике, для того чтобы судить об ускорении,
достаточно самого тела, испытывающего ускорения. Иначе говоря, ускорение –
величина абсолютная и может рассматриваться относительно абсолютного
пространства, а не относительно других тел. (Ньютон аргументировал это
положение примером с вращающимся ведром, в котором налита вода. Этот опыт
показывал, что относительное движение воды по отношению к ведру не вызывает
центробежных сил и можно говорить о его вращении самом по себе,
безотносительно к другим телам, т.е. остается лишь отношение к абсолютному
пространству.) Этот вывод и оспаривал Мах.
С точки зрения Маха всякое движение относительно пространства не имеет
никакого смысла. О движении, по Маху, можно говорить только по отношению к
телам. Поэтому все величины, определяющие состояние движения, являются
относительными. Значит, и ускорение – также чисто относительная величина. К
тому же опыт никогда не может дать сведений об абсолютном пространстве. Он
обвинил Ньютона в отступлении от принципа, согласно которому в теорию
должны вводиться только те величины, которые непосредственно выводятся из
опыта.
Однако, несмотря на идеалистический подход к проблеме относительности
движения, в соображениях Маха были некоторые интересные идеи, которые,
способствовали появлению общей теории относительности. Речь идет о т.н.
“принципе Маха”. Мах выдвинул идею, согласно которой инерциальные силы
следует рассматривать как действие общей массы Вселенной. Этот принцип
впоследствии оказал значительное влияние на А. Эйнштейна. Рациональное
зерно “принципа Маха” состояло в том, что свойства пространства-времени
обусловлены гравитирующей материей. Но Мах не знал, в какой конкретной
форме выражается эта обусловленность.
К новым идеям о природе пространства и времени подталкивали физиков и
результаты математических исследований, открытие неевклидовых геометрий.
Так, английский математик Клиффорд в 70-х годах высказал идею, что многие
физические законы могут быть объяснены тем, что отдельные области
пространства подчиняются неевклидовой геометрии. Более того, он считал, что
кривизна пространства может изменяться со временем. Клиффорда принадлежит к
числу немногочисленных в ХIХ веке провозвестников эйнштейновской теории
гравитации.
Конец XIX в. в истории физики отмечен рядом принципиальных открытий,
которые непосредственно привели к научной революции на рубеже ХIХ-ХХ веков.
Важнейшие из них: открытие рентгеновских лучей, открытие электрона и
установление зависимости его массы от скорости, открытие радиоактивности,
фотоэффекта и его законов и др.
В 1895 г. Вильгельм Рентген (1845 – 1923) открыл необычные лучи,
которые впоследствии получили название рентгеновских. Открытие этих лучей
заинтересовало физиков и буквально сразу вызвало чрезвычайно широкую
дискуссию о природе этих лучей. В течение короткого времени были выяснены
необычные свойства этих лучей: способность проходить через
светонепроницаемые тела, ионизировать газы и др. Но природа самих лучей
оставалась неясной. Рентген высказал гипотезу о том, что лучи представляют
собой продольные электромагнитные волны. Существовала гипотеза о
корпускулярной природе этих лучей. Однако все попытки обнаружить волновые
свойства лучей Рентгена, например, наблюдать их дифракцию, долгое время
были безуспешными. (Только в 1925 г. немецкому физику Лауэ удалось
обнаружить дифракцию рентгеновских лучей от кристаллической решетки).
Открытие рентгеновских лучей способствовало исследованиям
электропроводности газов и изучению катодных лучей.
Важнейшим открытием в физике конца XIX в. было открытие
радиоактивности, которое помимо своего общего принципиального значения
сыграло важную роль в развитии представлений об электроне. Все началось в
1896 г., когда Анри Беккерель, исследуя загадочное почернение
фотографической пластинки, оставшейся в ящике письменного стола рядом с
кристаллами сульфата урана, случайно открыл радиоактивность.
Систематическое исследование радиоактивного излучения было предпринято
Эрнестом Резерфордом; он установил, что радиоактивные атомы испускают
частицы двух различных типов, которые назвал альфа и бета. Тяжелые
положительно заряженные альфа-частицы, как выяснилось, представляли собой
быстро движущиеся ядра гелия. Бета-частицы оказались летящими с большой
скоростью электронами.
Мария Склодовская-Кюри (1867 – 1934), занявшись исследованием нового
явления, пришла к выводу, что в урановых рудах присутствуют вещества,
обладающие также свойством излучения, названного ею радиоактивным. В
результате упорного труда Марии и Пьеру Кюри (1859 – 1906), удалось
выделить из урановых руд новый элемент (1898), который обладал
радиоактивностью гораздо большей, чем уран. Этот элемент был назван радием.
Исследованием вновь открытых явлений занялись многие физики. Нужно
было определить природу радиоактивных лучей, а также, какое влияние на
радиоактивность оказывают физические условия, в которых находятся
радиоактивные вещества, и т. д. Все эти вопросы начали проясняться в
результате последующих исследований. В связи с изучением радиоактивных
явлений перед физиками встало два главных вопроса.
Во-первых, это вопрос о природе радиоактивного излучения. Уже через
короткое время после открытия Беккереля стало ясно, что радиоактивное
излучение неоднородно и содержит три компонента, которые получили название
a -, b - и g -лучей. При этом оказалось, что a - и b -лучи являются
потоками соответственно положительно и отрицательно заряженных частиц.
Природа g - излучения была выяснена позже, хотя довольно рано высказывалось
мнение, что оно представляет собой электромагнитное излучение.
Второй вопрос, возникший в связи с исследованием радиоактивного
излучения, был более трудным и заключался в определении источника энергии,
которую несут эти лучи. Что это за энергия, находящаяся внутри атома,
которая освобождается при его распаде и выделяется вместе с излучением, был
неясен, как и вообще вопрос о механизме самого радиоактивного распада, а
первые теории, возникшие для решения этого вопроса, нельзя было считать
убедительными.
К великим открытиям второй половины ХIХ века должны быть отнесено
создание периодической системы химических элементов Д.И. Менделеевым,
экспериментальное обнаружение электромагнитных волн Г. Герцем, открытие
явления фотоэффекта, тщательно проанализированное А.Г. Столетовым. В этом
ряду и еще одно очень важное открытие – обнаружение того, что отношение
заряда к массе для электрона не является постоянной величиной, а зависит от
скорости.
Открытие зависимости массы электрона от скорости и объяснение этого
факта наличием электромагнитной массы вызвали вопрос, обладает ли вообще
электрон обычной массой, массой в смысле классической механики, массой в
смысле Ньютона. Этот вопрос не мог быть решен.
Некоторым ученым начинает казаться, что само развитие науки приводит к
отказу от признания существования материи и справедливости общих важнейших
физических законов. Открытие радиоактивности также приводит таких ученых в
растерянность.
В таких условиях в физике складывается атмосфера разочарования в
возможностях научного познания истины, начинается “брожение умов”,
распространяются идеи релятивизма и агностицизма. Ситуацию, сложившуюся в
физической науке на рубеже XIX – ХХ вв., Пуанкаре назвал “кризисом физики”.
“Признаки серьезного кризиса” физики он в первую очередь связывал с
возможностью отказа от фундаментальных принципов физического познания.
“Перед нами “руины” старых принципов, всеобщий “разгром” таких принципов”,
– восклицал он. “Принцип Лавуазье” (закон сохранения массы), “принцип
Ньютона” (принцип равенства действия и противодействия, или закон
сохранения количества движения), “принцип Майера” (закон сохранения
энергии) – все эти фундаментальные принципы, которые долгое время считались
незыблемыми, теперь подвергают сомнению.
На рубеже ХIX – ХХ вв. многие ученые, пытаясь осмыслить состояние
физики, приходили к выводу о том, что само развитие науки показывает ее
неспособность дать объективное представление о природе, что истины науки
носят чисто относительный характер, не содержат в себе ничего абсолютного,
что ни о какой объективной реальности, существующей независимо от сознания
людей, не может быть и речи.
На самом же деле проблема состояла в том, что концу ХIХ века
методологические установки классической, ньютоновской физики уже исчерпали
себя и необходимо было изменять теоретико-методологический каркас
естественнонаучного познания. Возникла необходимость расширить и углубить
понимание и самой природы и процесса ее познания наукой. Не существует
никакой абсолютной субстанции бытия, с познанием которой завершается
прогресс науки. Как бесконечна, многообразна и неисчерпаема сама природа,
так бесконечен, многообразен и неисчерпаем процесс ее познания
естественными науками. Электрон так же неисчерпаем, как и атом. Каждая
естественнонаучная картина мира является относительной и преходящей.
Процесс научного познания необходимо связан с периодической крутой ломкой
старых понятий, теорий, картин мира, методологических установок, способов
познания. А “физический идеализм” является просто следствием непонимания
некоторыми физиками необходимости периодической смены философско-
методологических оснований естествознания. (В России анализ революции в
естествознании на рубеже ХIХ-ХХ веков был осуществлен В.И. Лениным в работе
“Материализм и эмпириокритицизм”, вышедшей в свет в 1909 г.)
К концу ХIХ века механистическая, метафизическая (т.е.
предметоцентрическая) методология себя исчерпала. Естествознание стремилось
к новой диалектической (т.е. системоцентрической) методологии. Поиски этой
новой методологии были не простыми, были сопряжены с борьбой мнений, школ,
взглядов, философской и мировоззренческой полемикой. Поэтому и возникла
атмосфера разочарования в возможностях познания природы, поползновения в
идеализм. В конце концов, в первой четверти ХХ века естествознание все-таки
нашло свои новые философско-методологические ориентиры, разрешив кризис
рубежа веков.

1.2. Кризис дарвинизма в конце ХIХ века.

Эволюционная теория возникла как сложнейший синтез самых различных
биологических знаний, в том числе и опыта практической селекции. И потому
процесс утверждения теории затрагивал самые разнообразные отрасли
биологической науки. Не случайно процесс утверждения дарвиновой теории
носил сложный, подчас драматический характер.
Особая сложность состояла в том, что против теории естественного
отбора ополчились не только сторонники креационистских воззрений, но также
естествоиспытатели, выдвигавшие и обосновывавшие другие эволюционные
концепции, построенные на иных принципах, чем дарвиновская теория.
Все это привело к тому, что картина развития биологии во второй
половине XIX в. была очень пестрой, мозаичной, заполненной противоречиями,
драматическими событиями, страстной борьбой мнений, школ, направлений,
взаимным непониманием позиций, а часто и нежеланием понять точку зрения
другой стороны, обилием поспешных, непродуманных и необоснованных выводов,
опрометчивых прогнозов и замалчивания выдающихся достижений.
Особенно трудно и противоречиво протекало утверждение принципов
дарвиновой теории. Вокруг их роли, содержания, их интерпретации борьба
велась острая и длительная, особенно вокруг принципа естественного отбора.
Можно указать на четыре основные явления в системе биологического познания
второй половины XIX – начала ХХ в., которые были вехами в процессе
утверждения принципов теории естественного отбора:
возникновение и бурное развитие так называемого филогенетического
направления, вождем и вдохновителем которого был Э. Геккель;
формирование эволюционной биологии - проникновение эволюционных
представлений во все отрасли биологической науки;
создание экспериментально-эволюционной биологии;
синтез принципов генетики и дарвинизма и создание основ синтетической
теории эволюции.
Прежде всего, объяснение эмпирических аномалий и вплетение их в
систему дарвинова учения наиболее ярко воплотилось в бурном развитии в 60 –
70-х годах XIX в. филогенетического направления.
В рамках филогенетического направления были вскрыты и исследованы
имеющие общебиологическую значимость закономерности. К ним можно отнести:
биогенетический закон (Ф. Мюллер, А. O. Ковалевский, Э. Геккель), закон
необратимости эволюции (Л. Долло), закон более ранней закладки в онтогенезе
прогрессивных органов (Э. Менерт), закон анадаптивных и инадаптивных путей
эволюции (В. 0. Ковалевский), принцип неспециализированности предковых форм
(Э. Коп), принцип субституции органов (H. Клейненберг), закон эволюции
органов путем смены функций (Л. Дорн) и др. Не случайно, что не все из этих
закономерностей рассматривались биологами как формы обоснования и
подтверждения дарвиновой теории. Более того, на базе некоторых из них
выдвигались проекты новых концепций эволюции, которые – по замыслу их
авторов – должны были опровергнуть дарвинову теорию и заменить ее новой
эволюционной теорией.
Обобщение принципов эволюционной теории, выявление пределов, при
которых они не теряют своего значения, проявилось в интенсивном
формировании комплекса т.н. эволюционной биологии (т.е. эволюционных
направлений в системе биологического знания - систематики, палеонтологии,
морфологии, эмбриологии, биогеографии и др.), имевшем место в 60-70-е годы
ХIХ в.
Возникновение в конце прошлого века экспериментально-эволюционной
биологии было вызвано во многом необходимостью эмпирического обоснования и
теоретического утверждения принципов дарвиновой теории, экспериментальной
проверки и углубления понимания факторов и законов эволюции. Особенно это
касалось принципа естественного отбора. Яркие результаты в
экспериментальном исследовании естественного отбора были получены Г.
Бэмпесом (1897), В. Уэлдоном (1898), Е. Паультоном и С. Сандерсом (1899) и
др.
А к рубежу XIX – ХХ вв. биология, как и физика, подошла в состоянии
глубокого кризиса своих методологических оснований, вызванного во многом
метафизическим содержанием методологических установок классической
биологии. Кризис проявился, прежде всего, в многообразии и противоречии
оценок и интерпретаций сущности эволюционной теории и интенсивно
накапливавшихся данных в области генетики.

1.3. Становление учения о наследственности (генетики).

Истоки знания о наследственности весьма древние. Наследственность как
одна из существенных характеристик живого известна очень давно,
представления о ней складывались еще в эпоху античности. Долгое время
вопрос о природе наследственности находился в ведении эмбриологии, в
которой еще вплоть до XVII в. господствовали фантастические и
полуфантастические представления.
В середине и второй половине XVIII в. учение о наследственности
обогащается новыми данными – установлением пола у растений, искусственной
гибридизацией и опылением растений, а также отработкой методики
гибридизации. Одним из основоположников этого движения является Й. Г.
Кельрейтер (1733 – 1806), тщательно изучавший процессы оплодотворения и
гибридизации. Опыты по искусственной гибридизации растений позволили
опровергнуть концепцию преформизма. В этом отношении ботаника оказалась
впереди зоологии. Кельрейтер открыл явление гетерозиса – более мощное
развитие гибридов первого поколения, которое он, разумеется, объяснить
правильно не мог.
Во второй половине XVIII – начале XIX в. наследственность
рассматривалась как свойство, зависящее от количественного соотношения
отцовских и материнских компонентов. Считалось, что наследственные признаки
гибрида являются результатом взаимодействия отцовских и материнских
компонентов, их борьбы между собой. А исход борьбы определяется
количественным участием, долей того и другого. Опыты по искусственному
скрещиванию рас гороха проводил Т. Э. Найт (1759 – 1838), наблюдавший
доминирование признаков гибридов.
Лишь в первой половине XIX в. стали складываться непосредственные
предпосылки учения о наследственности и изменчивости – генетики.
Качественным рубежом здесь, по-видимому, оказались два события. Первое –
создание клеточной теории. Второе событие – выделение объекта генетики, т.
е. явлений наследственности как специфической черты живого, которую не
следует растворять во множестве свойств индивидуального развития организма.

Создание клеточной теории было важнейшим шагом на пути разработки
научных воззрений на наследственность и изменчивость. Познание природы
наследственности предполагало выяснение вопроса о том, что является
универсальной единицей структурной организации растительного и животного
миров. Ведь инвариантные характеристики органического мира должны иметь и
свое структурное выражение.
Создание клеточной теории позволяло “выйти” на объект генетики.
Особое место в истории учения о наследственности занимает творчество
О. Сажре (1763 – 1851). Заслуга О. Сажре в том, что он первый в истории
учения о наследственности начал исследовать не все, а лишь отдельные
признаки скрещивающихся при гибридизации растений. На этой основе (изучая
гибридизацию тыквенных) он приходит к выводу, что старая точка зрения,
будто признаки гибрида всегда есть нечто среднее между признаками
родителей, неверна. Признаки в гибриде не сливаются, а перераспределяются.
Сажре впервые понял корпускулярный, дискретный характер наследственности и
выделил наследственность как специфический объект познания, отличный от
процесса индивидуального развития организма, разграничил предмет генетики
как учения о наследственности от предмета эмбриологии и онтогенетики как
учения об индивидуальном развитии организма. С работ О. Сажре собственно и
начинается научная генетика.
Важнейшим открытием в генетике XIX в. было формулирование Г. Менделем
его знаменитых законов. Развивая методологическую установку, содержавшуюся
в работах О. Сажре, Мендель рассматривал не наследуемость всех признаков
организма сразу, а выделял наследуемость единичных, отдельных признаков,
абстрагируя эти признаки от остальных, удачно применяя при этом вариационно-
статистический метод, демонстрируя эвристическую мощь математического
моделирования в биологии. И хотя это открытие опередило свое время и
осталось незамеченным вплоть до начала ХХ в. Новаторское значение открытий
Менделя не было оценено его современниками: в сознании биологов не созрели
еще все необходимые предпосылки научного учения о наследственности. Такие
предпосылки сложились лишь к началу ХХ в.

2. ЕСТЕСТВОЗНАНИЕ НА ПОРОГЕ ХХI ВЕКА.

В течение последних трех столетий естествознание развивалось
невероятно быстро и динамично. Горизонт научного познания расширился до
поистине фантастических размеров. На микроскопическом конце шкалы масштабов
физика элементарных частиц вышла на уровень изучения процессов, которые
происходят за время около 1 0 n сек., где n = - 2 2 и на расстояниях 1 0 n
см, где n = - 1 5 . На другом конце шкалы космология и астрофизика изучают
процессы, которые происходят за время порядка возраста Вселенной 1 0 n лет,
где n = 1 0; современная техника астрономических наблюдений позволяет
изучать объекты, которые находятся от нас на расстоянии около 2000 Мпк.
Свет от этих объектов “вышел” свыше 6 млрд. лет тому назад, т.е. тогда,
когда еще и Земли не существовало. А совсем недавно обнаружены
астрономические объекты, свет от которых идет к нам чуть ли не 12 млрд.
лет! Человек получает возможность заглянуть в самое начало “творения”
Вселенной.
Значительно возросла роль науки в современной обществе. На основе
науки рационализируются по сути все формы общественной жизни. Как никогда
близки наука и техника. Наука стала непосредственной производительной силой
общества. По отношению к практике она выполняет непосредственно
программирующую роль. Новые информационные технологии и средства
вычислительной техники, достижения генной инженерии и биотехнологии обещают
в очередной раз коренным образом изменить материальную цивилизацию, уклад
нашей жизни. Под влиянием науки (в том числе) возрастает личностное начало,
роль человеческого фактора во всех формах деятельности.
Вместе с тем, радикально изменяется и сама система научного познания.
Размываются четкие границы между практической и познавательной
деятельностью. В системе научного знания интенсивно проходят процессы
дифференциации и интеграции знания, развиваются комплексные и
междисциплинарные исследования, новые способы и методы познания,
методологические установки, появляются новые элементы картины мира,
выделяются новые, более сложные типы объектов познания, характеризующиеся
историзмом, универсальностью, сложностью организации, которые раньше не
поддавались теоретическому (математическому) моделированию. Одно из таких
новых направлений в современном естествознании представлено синергетикой.

2.1. Теория самоорганизации (синергетика).

2.1.1. От моделирования простых к моделированию сложных систем.
Классическое и неклассическое естествознание объединяет одна общая
черта: предмет познания у них - это простые (замкнутые, изолированные,
обратимые во времени) системы. Но, в сущности, такое понимание предмета
познания является сильной абстракцией. Вселенная представляет из себя
множество систем. И лишь некоторые из них могут трактоваться как замкнутые
системы, т.е. как “механизмы”. Во Вселенной таких “закрытых” систем
меньшинство. Подавляющее большинство реальных систем открытые. Это значит,
что они обмениваются энергией, веществом и информацией с окружающей средой.
К такого рода системам относятся и такие системы, которые больше всего
интересуют человека, значимы для него - биологические и социальные системы.

Человек всегда стремился постичь природу сложного. Как ориентироваться
в сложном и нестабильном мире? Какова природа сложного и каковы законы его
функционирования и развития? В какой степени предсказуемо поведение сложных
систем?
В 70-е годы ХХ века начала активно развиваться теория сложных
самоорганизующихся систем, получившая название синергетики. Результаты
исследований в области нелинейного (порядка выше второго) математического
моделирования сложных открытых систем привели к рождению нового мощного
научного направления в современном естествознании - синергетики. Как и
кибернетика, синергетика - это некоторый междисциплинарный подход. Но в
отличие от кибернетики, где акцент делается на процессах управления и
обмена информацией, синергетика ориентирована на исследование принципов
построения организации, ее возникновения, развития и самоусложнения.
Мир нелинейных самоорганизующихся систем гораздо богаче мира закрытых,
линейных систем. Вместе с тем, “нелинейный мир” и сложнее поддается
моделированию. Большинство возникающих нелинейных уравнений не может быть
решено аналитически. Как правило, для их (приближенного) решения требуется
сочетание современных аналитических методов с большими сериями расчетов на
ЭВМ, с вычислительными экспериментами. Синергетика открывает для
исследования - необычные для классического и неклассического естествознания
- стороны мира: его нестабильность, многообразие путей изменения и
развития, раскрывает условия существования и устойчивого развития сложных
структур, делает возможным моделирование катастрофических ситуаций и др.
Методами синергетики было осуществлено моделирование многих сложных
самоорганизующихся систем в физике и гидродинамике, в химии и биологии, в
астрофизике и в обществе: от морфогенеза в биологии и некоторых аспектов
функционирования мозга до флаттера крыла самолета, от молекулярной физики и
автоколебательных процессов в химии (т. н. реакция самоструктурирования
химических соединений Белоусова - Жаботинского) до эволюции звезд и
космологических процессов, от электронных приборов до формирования
общественного мнения и демографических процессов.
2.1.2. Характеристики самоорганизующихся систем.
Итак, предметом синергетики являются сложные самоорганизующиеся
системы. Что такое самоорганизующиеся системы? Один из основоположников
синергетики Г. Хакен следующим образом определяет понятие
самоорганизующейся системы: “Мы называем систему самоорганизующейся, если
она без специфического воздействия извне обретает какую-то
пространственную, временную или функциональную структуру. Под специфическим
внешним воздействием мы понимаем такое, которое навязывает системе
структуру или функционирование. В случае же самоорганизующихся систем
испытывается извне неспецифическое воздействие. Например, жидкость,
подогреваемая снизу, совершенно равномерно обретает в результате
самоорганизации макроструктуру, образуя шестиугольные ячейки. Таким
образом, современное естествознание ищет пути для теоретического
моделирования самых сложных систем, которые присущи природе - систем,
способных к самоорганизации, саморазвитию.
Основные свойства самоорганизующихся систем - открытость,
нелинейность, диссипативность. Теория самоорганизации имеет дело с
открытыми, нелинейными диссипативными системами, далекими от равновесия.
2.1.3. Открытость.
Классическая термодинамика имела дело с закрытыми системами, т.е.
такими системами, которые не обмениваются со средой веществом, энергией и
информацией. Напомним, что центральным понятием термодинамики является
понятие энтропии. Это понятие относится к закрытым системам, находящимся в
тепловом равновесии, которое можно охарактеризовать температурой Т.
Изменение энтропии определяется формулой: d E = d Q / T , где d Q -
количество тепла, обратимо подведенное к систем или отведенное от нее.
Именно по отношению к закрытым системам и были сформулированы два
начала термодинамики. В соответствии с первым началом термодинамики, в
закрытой системе энергия сохраняется, хотя и может приобретать различные
формы.
Второе начало термодинамики гласит, что в замкнутой системе энтропия
никогда не может убывать, а лишь возрастает до тех пор, пока не достигнет
максимума. Иначе говоря, согласно второму началу термодинамики запас
энергии во Вселенной иссякает, а вся Вселенная неизбежно приближается к
тепловой смерти. Ход событий во Вселенной невозможно повернуть вспять, дабы
воспрепятствовать возрастанию энтропии. Со временем способность Вселенной
поддерживать организованные структуры ослабевает и такие структуры
распадаются на менее организованные, которые в большей мере наделены
случайными элементами. По мере того как иссякает запас энергии и возрастает
энтропия, в системе нивелируются различия. Это значит, что Вселенную ждет
все более однородное будущее.
Вместе с тем, уже во второй половине ХIХ века, и особенно в ХХ веке,
биология - и, прежде всего, теория эволюции Дарвина - убедительно показали,
что эволюция Вселенной не приводит к понижению уровня организации и
обеднению разнообразия форм материи. Скорее, наоборот. История и эволюция
Вселенной развивают ее в противоположном направлении - от простого к
сложному, от низших форм организации к высшим, от менее организованного к
более организованному. Иначе говоря, со временем, старея, Вселенная
обретает все более сложную организацию. Попытки согласовать второе начало
термодинамики с выводами биологических и социальных наук долгое время были
безуспешными. Классическая термодинамика не могла описывать закономерности
открытых систем. И только в конце ХХ века, с переходом естествознания к
изучению открытых систем появилась возможность такого согласования. Что
такое открытые системы?
Открытые системы - это такие системы, которые поддерживаются в
определенном состоянии за счет непрерывного притока извне вещества, энергии
или информации. Постоянный приток вещества, энергии или информации является
необходимым условием существования неравновесных состояний в
противоположность замкнутым системам, которые неизбежно стремятся (в
соответствии со вторым началом термодинамики) к однородному равновесному
состоянию. Открытые системы - это системы необратимые; в них важным
оказывается фактор времени.
В открытых системах ключевую роль - наряду с закономерным и
необходимым - могут играть случайные факторы, флуктуационные процессы.
Иногда флуктуация может стать настолько сильной, что существовавшая прежде
организация не выдерживает и разрушается.
2.1.4. Нелинейность.
Но если большинство систем Вселенной носят открытый характер, то это
значит, что во Вселенной доминируют не стабильность и равновесие, а
неустойчивость и неравновесность. Неравновесность, в свою очередь,
порождает избирательность системы, ее необычные реакции на внешние
воздействия среды. Неравновесные системы обретают способность воспринимать
различия во внешней среде и “учитывать” их в своем функционировании. Так,
некоторые воздействия, хотя и более слабые, но могут оказывать большее
воздействие на эволюцию системы, чем воздействия, хотя и более сильные, но
не адекватные собственным тенденциям системы. Иначе говоря, на нелинейные
системы не распространяется принцип суперпозиции: в нелинейных системах
возможны ситуации, когда совместные действия причин А и В приводят к
эффектам, которые не имеют ничего общего с результатами воздействия А и В
по отдельности.
Процессы, происходящие в нелинейных системах, часто имеют пороговый
характер - при плавном изменении внешних условий поведение системы
изменяется скачком. Другими словами, в состояниях, далеких от равновесия,
очень слабые возмущения могут усиливаться до гигантских волн, разрушающих
сложившуюся структуру и способствующих радикальному качественному изменению
этой структуры.
Нелинейные системы, являясь неравновесными и открытыми, сами создают и
поддерживают неоднородности в среде. В таких условиях могут иногда
создаваться отношения обратной положительной связи между системой и ее
средой. Положительная обратная связь означает, что система влияет на свою
среду таким образом, что в среде вырабатываются некоторые условия, которые,
в свою очередь, обратно воздействуют на изменения в самой этой системе.
(Примером может служить ситуация, когда в ходе химической реакции или
какого-то другого процесса вырабатывается фермент, присутствие которого
стимулирует производство его самого). Последствия такого рода
взаимодействия открытой системы и ее среды могут быть самыми неожиданными и
необычными.
2.1.5. Диссипативность.
Открытые неравновесные системы, активно взаимодействующие с внешней
средой, могут приобретать особое динамическое состояние - диссипативность.
Диссипативность - это качественно своеобразное макроскопическое
проявление процессов, протекающих на микроуровне. Неравновесное протекание
множества микропроцессов приобретает некоторую интегративную результирующую
на макроуровне, которая качественно отличается от того, что происходит с
каждым отдельным ее микроэлементом. Благодаря диссипативности в
неравновесных системах могут спонтанно возникать новые типы структур, может
совершаться переход от хаоса и беспорядка к порядку и организации,
возникать новые динамические состояния материи.
Диссипативность проявляется в различных формах. И в способности
“забывать” детали некоторых внешних воздействий, И в факторе “естественного
отбора” среди множества микропроцессов, разрушающем то, что не отвечает
общей тенденции развития. И в факторе когерентности (согласованности)
микропроцессов, устанавливающем в них некий общий темп развития и др.
Понятие диссипативности тесно связано с понятием о “параметрах
порядка”. Самоорганизующиеся системы - это обычно очень сложные открытые
системы, которые характеризуются огромным числом степеней свободы. Однако
далеко не все степени свободы системы одинаково важны для ее
функционирования. С течением времени в системе выделяется небольшое
количество ведущих, определяющих степеней свободы, к которым
“подстраиваются” остальные. Такие основные степени свободы системы получили
название “параметров порядка”.
Параметры порядка отражают содержание основания неравновесной системы.
В процессе самоорганизации возникает множество новых свойств и состояний. И
очень важно, что, обычно, соотношения, связывающие параметры порядка,
оказываются намного проще, чем математические модели, в которых дается
детальное описание всей новой системы. Это делает задачу определения
параметров порядка одной из главных при конкретном моделировании
самоорганизующихся систем.
2.1.6. Закономерности самоорганизации.
Главная идея синергетики - это идея о принципиальной возможности
спонтанного возникновения порядка и организации из беспорядка и хаоса в
результате процесса самоорганизации. Решающим фактором самоорганизации
является образование петли положительной обратной связи. С образованием
такого типа связи системы и среды система начнет самоорганизовываться и
будет противостоять тенденции ее разрушения средой. Например, в химии
аналогичное явление принято называть автокатализом. В неорганической химии
автокаталитические реакции встречаются редко, но, как показали исследования
последних десятилетий по молекулярной биологии, петли положительной
обратной связи (вместе с другими связями - взаимный катализ, отрицательная
обратная связь и др.) составляют самую основу жизни.
Становление самоорганизации во многом определяется характером
взаимодействия случайных и необходимых факторов системы и ее среды. Система
самоорганизуется вовсе не гладко и просто, не неизбежно. Самоорганизация
переживает и переломные моменты - точки бифуркации. Вблизи точек бифуркации
в системах наблюдаются значительные флуктуации, роль случайных факторов
резко возрастает.
В переломный момент самоорганизации (точка бифуркации) принципиально
невозможно сказать, в каком направлении будет происходить дальнейшее
развитие: станет ли состояние системы хаотическим или она перейдет на
новый, более высокий уровень упорядоченности и организации (фазовые
переходы и диссипативные структуры - лазерные пучки, неустойчивости плазмы,
явления флаттера, химические волны, структуры в жидкостях и др.). В точке
бифуркации система как бы “колеблется” перед выбором того или иного пути
организации, пути развития. В таком состоянии небольшая флуктуация (момент
случайности) может послужить началом эволюции (организации) системы в
некотором определенном (и часто неожиданном или просто маловероятном)
направлении, одновременно отсекая при этом возможности развития в других
направлениях.
Как выясняется, переход от порядка к Хаосу вполне поддается
математическому моделированию. И более того, в природе существует не так уж
много универсальных моделей такого перехода. Качественные переходы в самых
различных сферах действительности (в природе и в обществе - его истории,
экономике, демографических процессах, в духовной культуре и др. )
подчиняются подчас одному и тому же математическому сценарию.
Синергетика убедительно показывает, что даже в неорганической природе
существуют классы систем, способных к самоорганизации. История развития
природы - это история образования все более и более сложных нелинейных
систем. Такие системы и обеспечивают всеобщую эволюцию природы на всех
уровнях ее организации, от низших и простейших к высшим и сложнейшим
(человек, общество, культура) - глобальный эволюционизм.

2.2. Глобальный эволюционизм.

Одна из важнейших идей европейской цивилизации - идея развития мира. В
своих простейших и неразвитых формах (преформизм, эпигенез, кантовская
космогония) она начала проникать в естествознание еще в ХVIII веке. И уже
ХIХ век по праву может быть назван веком эволюции. Сначала геология, затем
биология и социология стали уделять теоретическому моделированию
развивающихся объектов все большее и большее внимание.
Но в науках о неорганической природе идея развития пробивала себе
дорогу очень сложно. Вплоть до второй половины ХХ века в ней господствовала
исходная абстракция закрытой обратимой системы, в которой фактор времени не
играет никакой роли. Даже переход от классической ньютоновской физики к
неклассической (релятивистской и квантовой) в этом отношении ничего не
изменил. Правда, некоторый робкий прорыв в этом направлении был сделан
классической термодинамикой, которая ввела понятие энтропии и представление
о необратимых процессах, зависящих от времени. Так в науки о неорганической
природе была введена “стрела времени”. Но, в конечном счете, и классическая
термодинамика изучала лишь закрытые равновесные системы. А на неравновесные
процессы смотрели как на возмущения, второстепенные отклонения, которыми
следует пренебречь в окончательном описании познаваемого объекта - закрытой
равновесной системы.
А, с другой стороны, проникновение идеи развития в геологию, биологию,
социологию, гуманитарные науки в ХIХ и первой половине ХХ века
осуществлялось независимо в каждой из этих отраслей познания. Философский
принцип развития мира (природы, общества, человека) общего, стержневого для
всего естествознания (а также для всей науки) выражения не имел. В каждой
отрасли естествознания он имел свои (независимые от другой отрасли) формы
теоретико-методологической конкретизации.
И только к концу ХХ века естествознание находит в себе теоретические и
методологические средства для создания единой модели универсальной
эволюции, выявления общих законов природы, связывающих в единое целое
происхождение Вселенной (космогенез), возникновение Солнечной системы и
нашей планеты Земля (геогенез), возникновение жизни (биогенез) и, наконец,
возникновение человека и общества (антропосоциогенез). Такой моделью
является концепция глобального эволюционизма.
В концепции глобального эволюционизма Вселенная представляется в
качестве развивающегося во времени природного целого. Вся история Вселенной
от “Большого взрыва” до возникновения человечества рассматривается в этой
концепции как единый процесс, в котором космический, химический,
биологический и социальный типы эволюции преемственно и генетически связаны
между собой. Космохимия, геохимия, биохимия отражают здесь фундаментальные
переходы в эволюции молекулярных систем и неизбежности их превращения в
органическую материю.
Концепция глобального эволюционизма подчеркивает важнейшую
закономерность - направленность развития мирового целого на повышение своей
структурной организации. Вся история Вселенной, от момента сингулярности до
возникновения человека, предстает как единый процесс материальной эволюции,
самоорганизации, саморазвития материи. Важную роль в концепции
универсального эволюционизма играет идея отбора: новое возникает как
результат отбора наиболее эффективных формообразований, неэффективные же
инновации отбраковываются историческим процессом; качественное новый
уровень организации материи окончательно самоутверждается тогда, когда он
оказывается способным впитать в себя предшествующий опыт исторического
развития материи. Эта закономерность характерна не только для биологической
формы движения, но и для всей эволюции материи. Принцип глобального
эволюционизма требует не просто знания временного порядка образования
уровней материи, а глубокого понимания внутренней логики развития
космического порядка вещей, логики развития Вселенной как целого.
На этом пути очень важную роль играет т.н. антропный принцип.
Содержание этого принципа в том, что возникновение человечества, познающего
субъекта (а значит, и предваряющего социальную форму движения материи
органического мира) было возможным в силу того, что крупномасштабные
свойства нашей Вселенной (ее глубинная структура) именно таковы, какими они
являются; если бы они были иными, Вселенную просто некому было бы
познавать. Данный принцип указывает на наличие глубокого внутреннего
единства закономерностей исторической эволюции Вселенной, Универсума с
предпосылками возникновения и эволюции органического мира вплоть до
антропосоциогенеза.
Антропный принцип указывает на существование некоторого типа
универсальных системных связей, определяющих целостный характер
существования и развития нашей Вселенной, нашего мира как определенного
системно организованного фрагмента бесконечно многообразной материальной
природы. Понимание же содержания таких универсальных связей, глубинного
внутреннего единства структуры нашего мира (Вселенной) дает ключ к
теоретическому и мировоззренческому обоснованию программ и проектов будущей
космической деятельности человеческой цивилизации.
В настоящее время идея глобального эволюционизма - это не только
констатирующее положение, но и регулятивный принцип. С одной стороны, он
дает представление о мире как о целостности, позволяет мыслить общие законы
бытия в их единстве и, с другой стороны, ориентирует современное
естествознание на выявление конкретных закономерностей глобальной эволюции
материи на всех ее структурных уровнях, на всех этапах ее самоорганизации.

2.3. На пути к постнеклассической науке ХХI века.

На рубеже ХХI века естествознание, по-видимому, вступает в новую
историческую фазу своего развития - на уровень постнеклассической науки.
Для постнеклассической науки характерно выдвижение на первый план
междисциплинарных, комплексных и проблемно-ориентировочных форм
исследовательской деятельности. Все чаще в определении познавательных целей
науки начинают играть решающую роль не внутринаучные цели, а цели
экономического и социально-политического характера.
Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще
становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и
саморазвитием. Исторически развивающиеся системы представляют собой более
сложный тип объекта даже по сравнению с саморегулирующимися системами.
Исторически развивающаяся система формирует с течением времени новые уровни
своей организации, изменяет свою структуру, характеризуется принципиальной
необратимостью процессов и др. Среди таких систем особое место занимают
природные комплексы, в которые включен сам человек (объекты экологии,
медико-биологические объекты, объекты биотехнологии, системы “человек-
машина” и др.)
Становление постнеклассической науки приводит к изменению
методологических установок естественнонаучного познания:
формируются особые способы описания и предсказания возможных состояний
развивающегося объекта - построение сценариев возможных линий развития
системы ( в том числе и в точках бифуркации);
идеал построения теории как аксиоматическо-дедуктивной системы все
чаще сочетается с созданием конкурирующих теоретических описаний,
основанных на методах аппроксимации, компьютерных программах и т.д.;
в естествознании все чаще применяются методы исторической
реконструкции объекта, сложившиеся в гуманитарном знании;
по отношению к развивающимся объектам изменяется и стратегия
экспериментального исследования: результаты экспериментов с объектом,
находящимся на разных этапах развития, могут быть согласованы только с
учетом вероятностных линий эволюции системы; особенно это относится к
системам, существующим лишь в одном экземпляре - они требуют и особой
стратегии экспериментального исследования, поскольку нет возможности
воспроизводить первоначальные состояния такого объекта;
нет свободы выбора эксперимента с системами, в которые непосредственно
включен человек;
изменяются представления классического и неклассического
естествознания о ценностно нейтральном характере научного исследования -
современные способы описания объектов (особенно таких, в которые
непосредственно включен сам человек) не только допускают, но даже
предполагают введение аксиологических факторов в содержание и структуру
способа описания (этика науки, социальная экспертиза программ и др.).
Есть все основания считать, что по мере дальнейшего развития науки все
эти современные особенности естественнонаучного познания будут проявлять
себя в еще более контрастных и очевидных формах.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
Наука и будущее человечества. Естествознание как революционизирующая
сила цивилизации.
Один из старинных девизов гласит: “знание есть сила” Наука делает
человека могущественным перед силами природы. С помощью естествознания
человек осуществляет свое господство над силами природы, развивает
материальное производство, совершенствует общественные отношения. Только
благодаря знанию законов природы человек может изменить и приспособить
природные вещи и процессы так, чтобы они удовлетворяли его потребности.
Естествознание - и продукт цивилизации и условие ее развития. С
помощью науки человек развивает материальное производство, совершенствует
общественные отношения, образовывает и воспитывает новые поколения людей,
лечит свое тело. Прогресс естествознания и техники значительно изменяет
образ жизни и благосостояние человека, совершенствует условия быта людей.
Естествознание – один из важнейших двигателей общественного прогресса.
Как важнейший фактор материального производства естествознание выступает
мощной революционизирующей силой. Великие научные открытия (и тесно
связанные с ними технические изобретения) всегда оказывали колоссальное (и
подчас совершенно неожиданное) воздействие на судьбы человеческой истории.
Такими открытиями были, например, открытия в ХVII в. законов механики,
позволившие создать всю машинную технологию цивилизации; открытие в ХIХ в.
электромагнитного поля и создание электротехники, радиотехники, а затем и
радиоэлектроники; создание в ХХ в, теории атомного ядра, а вслед за ним -
открытие средств высвобождения ядерной энергии; раскрытие в середине ХХ в.
молекулярной биологией природы наследственности (структуры ДНК) и
открывшиеся вслед возможности генной инженерии по управлению
наследственностью; и др. Большая часть современной материальной цивилизации
была бы невозможна без участия в ее создании научных теорий, научно-
конструкторских разработок, предсказанных наукой технологий и др.
В современном мире наука вызывает у людей не только восхищение и
преклонение, но и опасения. Часто можно услышать, что наука приносит
человеку не только блага, но и величайшие несчастья. Загрязнения атмосферы,
катастрофы на атомных станциях, повышение радиоактивного фона в результате
испытаний ядерного оружия, “озонная дыра” над планетой, резкое сокращение
видов растений и животных – все эти и другие экологические проблемы люди
склонны объяснять самим фактом существования науки. Но дело не в науке, а в
том, в чьих руках она находится, какие социальные интересы за ней стоят,
какие общественные и государственные структуры направляют ее развитие.
Нарастание глобальных проблем человечества повышает ответственность
ученых за судьбы человечества. Вопрос об исторических судьбах и роли науки
в ее отношении к человеку, перспективам его развития никогда так остро не
обсуждался, как в настоящее время, в условиях нарастания глобального
кризиса цивилизации. Старая проблема гуманистического содержания
познавательной деятельности (т.н. “проблема Руссо”) приобрела новое
конкретно-историческое выражение: может ли человек (и если может, то в
какой степени) рассчитывать на науку в решении глобальных проблем
современности? Способна ли наука помочь человечеству в избавлении от того
зла, которое несет в себе современная цивилизация технологизацией образа
жизни людей?
Наука - это социальный институт, и он теснейшим образом связан с
развитием всего общества. Сложность, противоречивость современной ситуации
в том, что наука, безусловно, причастна к порождению глобальных, и, прежде
всего, экологических, проблем цивилизации (не сама по себе, а как зависимая
от других структур часть общества); и в то же время без науки, без
дальнейшего ее развития решение всех этих проблем в принципе невозможно. И
это значит, что роль науки в истории человечества постоянно возрастает. И
потому всякое умаление роли науки, естествознания в настоящее время
чрезвычайно опасно, оно обезоруживает человечество перед нарастанием
глобальных проблем современности. А такое умаление, к сожалению, имеет
подчас место, оно представлено определенными умонастроениями, тенденциями в
системе духовной культуры. О некоторых из них надо сказать особо.
Наука и квазинаучные формы культуры.
Наука - это компонент духовной культуры и потому процессы, которые
происходят во всей системе культуры в той или иной форме отражаются и на
науке. Так, всплеск в конце ХХ века очередной исторической волны
ремифологизации духовной культуры, ограничения рациональной составляющей
культуры в пользу иррациональных ее моментов, сказался и на современной
науке. Это проявилось, в частности, в существовании постоянно усиливающейся
в системе духовной культуры тенденции к образованию синкретических
ментальных структур, в которых причудливо сочетаются элементы,
принадлежащие к, казалось бы, совершенно различным, разделенным громадной
исторической дистанцией и потому в принципе несовместимым, чуждым друг
другу формам сознания - науке и мифологии.
В пластах обыденного, массового и околонаучного сознания все большее
место занимают паракультурные образования, некие духовные кентавры, в
которых соседствуют и, более того, в чем-то даже дополняют друг друга
научное и мифопоэтическое, логико-доказательное и мифологическое,
рационально-теоретическое и иррационально-мистическое, предметно-
практическое и суеверно-магическое. Такая тенденция приобретает черты
масштабного культурного феномена, и есть несомненные основания утверждать,
что в системе духовной культуры рельефно очерчиваются границы целостного
корпуса квазинаучной мифологии как особого способа духовного освоения мира.
“Классическая” квазинаучная мифологическая триада (невероятные
появления лохнесского чудовища, поиски “снежного человека” и таинственные
происшествия в Бермудском треугольнике) многократно расширилась и впитала в
себя новые мифологемы - поиски НЛО, полтергейст, левитация, идеи
реинкарнации, “жизни после жизни””, точнее говоря, после смерти и др.
Особенно многочисленны мифологемы в том, что касается истоков и судеб
человеческой цивилизации, организации и населенности Вселенной,
взаимодействий человеческой цивилизации с “над (вне)человеческими разумами”
во Вселенной и др. Стало повальным увлечение поисками НЛО и страстное
ожидание пришельцев из внеземных цивилизаций, из иных миров. Это увлечение
приобретает подчас черты массового психоза - чуть ли не ежемесячно в
средствах массовой информации появляются сообщения о проявивших себя
инопланетянах и умыкании ими землян прямо в центрах многомиллионных
городов!? Ширятся слухи о начатой операторами НЛО эвакуации землян в
просторы Вселенной...
Новые формообразования человеческого духа, демонстрирующие его
неисчерпаемые творческие возможности, в любом их содержании можно было бы
только приветствовать, если бы не одно обстоятельство. “Первопроходцы”
квазинаучного мифотворчества пытаются выдать свою деятельность за особую,
высшую форму познания, которая будто бы в ближайшее время должна заменить
собой науку как систему экспериментального и теоретического
исследовательского поиска; ими все чаще подчеркивается, что такая наука
“отжила свой век”. Это - определенный вызов науке, который она с
достоинством и ответственностью, хотя, сожалению, не всегда достаточно
активно, принимает.
Научно-рациональный анализ квазинаучного мифотворчества показывает,
что его возникновение обусловлено рядом определенных социокультурных
корней. Укажем на два из них.
Во-первых, любая культура, и соответствующее ей сознание, множественна
и целостна одновременно. В любой культуре, в том числе и современной,
существуют разные качественно своеобразные уровни, слои, пласты.
Исторические типы культуры различаются, разумеется, их содержанием,
структурой и др. Но в любую эпоху все индивиды, вовлеченные в систему
воспроизводства и развития культурных ценностей, в своем сознании содержат
компоненты всех имеющихся в данной культуре уровней, слоев и пластов. В
полной мере это относится и к фольклору, к пластам народных верований,
мифопоэтических образов, предрассудков и пр. Пласты мифопоэтического
сознания не чужды и образованным слоям общества, ученым, прошедшим выучку,
тренинг в системе научно - рационального, познавательного освоения мира.
Такие вненаучные факторы и накладывают свой отпечаток на толкование
отдельными учеными некоторых проблем современной науки.
Во-вторых, наука обязана сделать все, что в ее силах, для проверки и
рациональной интерпретации паранормальных явлений; и внести таким образом
свой вклад в информированность и образованность широких кругов
общественности, в “окультуривание” массового сознания. Конечно же, ученые
не могут “выдворять” из сферы научного познания те или иные аномальные
объекты. В природе еще много загадок и тайн. Но история познания природы
показывает, что все тайны и загадки мира рано или поздно раскрываются
человеческому познанию.
История науки полна примеров радикальных качественных сдвигов в
способах познания при попытках осмысления и объяснения именно аномальных
явлений. Ученый всегда должен быть открыт новым нетрадиционным,
нестандартным поворотам мысли и объектам познания. Но он обязан оставаться
при этом на платформе рационально - доказательного, обоснованного знания,
научного (эмпирического и теоретического) исследования аномалий. Научный
конструктивный скептицизм не должен перерастать в свою противоположность -
в мифотворчество, облаченное в одежды науки.
История естествознания убедительно демонстрирует торжество
рационалистического отношения к миру, научного познания мира.

Литература.

1. Максвелл Дж. К. Избранные сочинения по теории электромагнитного поля.
- М., 1952.
2. (Мах Э. Механика.Историко-критический очерк ее развития. - Спб, 1909.
3. Пуанкаре А. О науке. М., - 1990.
4. Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к
сложным системам. - М.,1991.
5. Капица С.П., Курдюмов С.П., Малинецкий Г.Г. Синергетика и прогнозы
будущего. - М. 1997.
6. Степин В.С. Философская антропология и философия науки. - М.,1992.
<</pre>



Ваше мнение



CAPTCHA